Турок и мадам

Ой, а я снова посплетничать! Хватит умничать, пора уже показать мою поверхностную сторону.
Я сегодня в супермаркете видела турка. Он разговаривал с таким смешным акцентиком, и был такой стандартный турок-турок. Рядом с ним плыла лебедь белая, такая-претакая русская мадам. Ну ладно, не совсем мадам, около 30 лет.
Смешно пучила губки и чуток пригаркивала на него.
Великая любовь, да.

Вынесено из-под замка

Оригинал взят у sable_fuzzy в Вынесено из-под замка

Безумно печальная история с комментариями той, кто эту историю опубликовал. Источник первой неизвестен (мб, из сообщества "феминистки"?), журнал опубликовавшей - удален по каким-то причинам, так что ссылок не будет.

"Позапрошлым летом со мной случилось то, что я до сих пор считала изнасилованием, но что не очень вписывается в рамки "правильного" изнасилования. А мое поведение в той ситуации — в рамки поведения "настоящей" жертвы.

Я тогда встречалась с парнем, в отношениях у нас была тишь да благодать, насчет любви не уверена, но он мне очень нравился, особенно в сексуальном плане. И вот однажды мы в составе я, мой парень и его друг — поехали на машине в другой город к брату моего БФ. Друг был за рулем, а мы сидели на заднем сиденье. Друг уже в начале пути стал мне подмигивать в зеркало, рассказывать пошлые анекдоты, но мой парень сначала его несколько окорачивал. Мне было противно, я уже поняла, что друг — типичный мудак, но все-таки чувствовала себя в полной безопасности, ведь со мной был тот, кто должен был меня защищать. Где-то через час после отъезда мой БФ не удержался и открыл бутылку, купленную другом. Пьянел он довольно быстро, кстати.

Дружок к распитию не присоединился, так как вел машину, но зато стал подначивать моего парня — мол, раз с меня выпивка, то с тебя девки. А поскольку тут только одна — поделись? Или ты мне не друг?? Я, конечно, офигела от этого, но все еще не испугалась, тем более что мой сначала пытался заткнуть его, аргументируя тем, что я "его" и меня нельзя. Но постепенно он дал себя уболтать и с повышением степени опьянения окончательно уверовал в то, что я его собственность, и он должен "угостить" друга.
К тому времени мы ехали уже далеко за городом на большой скорости. У меня не было никакой физической возможности удрать оттуда. Я надеялась только на то, что у них все-таки есть совесть, они часто негативно отзывались о насильниках и презирали их. Я спросила "вы собираетесь меня изнасиловать?", на что друг рассмеялся и сказал "нет, ты сама дашь".
Мой парень силой раздел меня, содрал платье и белье и отдал вещи другу. Друг сказал: "Либо ты добровольно переспишь с нами сейчас, либо я выкину тебя из машины, без одежды, на дорогу, скоро мы проедем последнюю деревню, а следующая только через 40 километров, даю на раздумья 20 минут".

Сначала я не верила, что они серьезно, потом пыталась отобрать одежду, потом думала, что делать, если откажусь, и они действительно высадят меня. Уже был поздний вечер, незнакомая местность, глухой лес по бокам дороги, населенных пунктов нет на много километров вокруг. Оказаться ночью голой в лесу неизвестно где - было еще страшнее. Если идти вдоль дороги и ловить попутки — был шанс нарваться на компанию таких же отморозков, может быть, даже побольше количеством. К тому же от стыда я и не посмела бы это сделать, наверное. Так что я поняла, что точно никуда из машины не денусь, и оставшееся время рыдала как сумасшедшая, просила, умоляла их, но все было бесполезно. За эти несчастные десять минут я поняла, что они (а скорее всего и большинство мужчин вообще) — не люди. В них реально не было ничего человеческого в тот момент, только ударившая в голову власть над другим существом.
Когда друг остановил машину и открыл дверь, чтобы меня вывести, я согласилась. Мне было уже все равно, после истерики не было никаких сил сопротивляться, голова кружилась, я почти ничего не соображала.
Они довольно бережно со мной обращались и пользовались презервативами. По факту, на мне не осталось ни одного следа, который мог бы быть доказательством изнасилования. Они все предусмотрели и остались чистенькими, как перед законом, так и перед своей недоразвитой совестью, ведь я же "сама согласилась".

Прошло почти два года с тех пор, у меня был и пока остается полный комплект соответствующих симптомов "жертвы", но я ни разу не считала себя виноватой в случившемся, разве что только в слепоте по отношению к моему (бывшему уже, разумеется) бойфренду. Можно было догадаться заранее, что он не такой белый и пушистый. Были косвенные признаки — он часто употреблял слово "моя" в отношении ко мне, хвастался мной перед друзьями. Но мне, дуре, казалось, что "ты моя" значит "ты моя любимая", а для него это значило "ты моя вещь".

И вот тут вдруг, в сообществе "феминистки" я обнаруживаю, что оказывается, если женщина не предпочла смерть или публичное унижение изнасилованию — она не может считаться жертвой. Если она посмела думать о том, как бы остаться живой и по возможности здоровой — она уже шлюха, а не пострадавшая. А если не дай Боже получила какую-то материальную компенсацию за послушание и молчание – это автоматически аннулирует все её страдания и травмы.

Такая логика очень напоминает патриархальную. Я рассказала об этом только двум близким подругам, больше с целью предупредить их, так как они тоже общались с моим бывшим и его компанией. После этого у меня осталась только одна подруга. Вторая усмотрела мою вину в том, что я встречалась с парнем, к которому не испытывала безумной любви до гроба, а он, оказывается, чувствовал это и терял свою "мужскую сущность", вот в итоге из-за меня он "обабился" и забыл священный мужской долг — защищать свое имущество свою женщину. Оставшаяся подруга вначале поддерживала меня, но однажды (спустя примерно полгода) вылезло такое, что и с ней я общаться больше не смогла. Мы как-то, находясь вместе, стали объектом сексистских шуточек коллег, она смутилась и не ответила, а я промолчать не смогла. Потом она мне сказала: «Ну что ты на них обиделась, я думаю, тебя после того уже ничего не может оскорбить». И это — самое ужасное, по моему мнению. Это яркое проявление «клейма» изнасилованной, которая больше не имеет права на гордость и достоинство, невозвратно становится недочеловеком в глазах любого, кто узнает, что с ней произошло. Мои психические траблы постепенно, очень-очень медленно, кажется, все-таки уходят или по крайней мере уменьшаются в силе, но от клейма уже не отмыться никогда. Мне придется скрывать этот факт свой биографии даже перед самыми близкими, как что-то крайне постыдное, как будто я сама кого-нибудь изнасиловала или убила.

Но самое поразительное выдал тот самый бывший мч через две недели. Вначале он звонил, я не брала трубку, не могла его ни видеть, ни слышать, потом он замолчал, а потом написал в контакте: "Я тебя бросаю, потому что ты блядь, изменила мне с моим другом". Я настолько в шоке была от этого, что даже ответила, напомнила, что он сам меня заставил. А он написал в ответ: "Настоящая, чистая, добродетельная девушка не должна была соглашаться, она должна была хоть умереть, но не совершить прелюбодеяние. Это было испытание, и ты его не прошла".

Я вот думаю, если бы я сама открыла дверь машины и вывалилась на скорости 180 км/ч — это бы устроило всех. Я была бы и чистой, честной девушкой, и правильной жертвой. Ну а то, что мертвой или тяжелой инвалидкой — это мелочи. Правда, жизнь женщины же ничего не стоит по сравнению с честью. А что такое твоя честь все знают гораздо лучше, чем ты сама."